Оливье Гиньяр, директор отеля Bristol [Вербье, Швейцария]

Оливье Гиньяр и индустрия гостеприимства – это синонимы. Директор отеля Bristol 3*, уроженец Женевы, в Вербье он живет с 1979 года. Обаятельный, разговорчивый, подхватывающий на лету улыбку собеседника, месье Гиньяр – тот самый человек, в отеле которого вы хотите провести ваши идеальные каникулы. В книжке Василия Аксенова «Мой дедушка – памятник» есть многофункциональный персонаж по имени Старжен Фиц: «Не прерывая игры на скрипке, он несколько раз взмахнул над головами друзей самурайским мечом, дал холостую очередь из винтовки «М-14», показал несколько приемов дзюдо и ударил страшным свингом по чучелу медведя панды, скромно стоящему в углу зала». Так вот – Оливье точно такой же. Разговаривая с нами, он параллельно отвечал на телефонные звонки, приветствовал приходящих гостей, отмечал в компьютере забронированные номера… было бы в лобби отеля Bristol чучело панды, ему бы тоже досталось немного внимания.

«Я всю жизнь проработал в маленьких отелях. В больших все устроено по-другому. Гость спрашивает у сотрудника, сколько времени, а ему отвечают: «Сообщать время – обязанность вон того мужчины». Это серьезная индустрия, где у каждого своя роль. А здесь ты делаешь все подряд: бронируешь, открываешь дверь, помогаешь с багажом. Очень насыщенная жизнь. Всегда есть чем заняться».

Впрочем, серьезная индустрия не миновала и Оливье – до приезда в Вербье он работал в Кувейте в «Хилтоне». Привез оттуда дочку (жена была в Кувейте вместе с ним) и миллион баек. Например, такую: как-то раз в «Хилтоне» остановился вице-президент США. И для его жены пришлось сделать дополнительные полочки в ванной – иначе не влезали все ее две тысячи баночек с косметикой. А еще Оливье работал в швейцарском посольстве – ставил визы. Вышло это случайно.

«В Кувейте в конце 70-х было 450 тысяч палестинцев, столько же кувейтцев и еще 900 тысяч представителей других национальностей. Швейцарцев было 27, и, конечно, все мы знали друг друга. Швейцарское посольство открылось в «Хилтоне» за пару дней до моего приезда в Кувейт. Очень маленькое, даже без посла, только с поверенным в делах. Вскоре выяснилось, что им не хватает персонала, чтобы ставить визы, и секретарь спросил меня, не знаю ли я какую-нибудь швейцарскую женщину, которая могла бы этим заняться. Я сказал, что никого подходящего среди нас нет – за исключением меня. Смена в отеле начиналась в три, и утром я вполне мог заниматься визами. Меня наняли на три недели, а проработал я там три года. Имена подававших на визу я проверял в четырех книгах. Одна состояла исключительно из палестинцев, потому что тогда от них было особенно много проблем. В этой книге было 18 имен».

Мы перескакиваем на Ясира Арафата и ошибки его политики, пока я не спохватываюсь: все-таки мы собирались обсудить с Оливье его биографию, а не обстановку на Ближнем Востоке (но уж больно увлекательно он рассказывает!).

Итак, первой должностью Оливье в Вербье стал пост директора отеля Rhodania. Сейчас этого отеля уже нет – переделан в 2001 году в бутик-отель Nevai (но в подвале здания, как и 40 лет назад, находится Farm Club). На своем новом рабочем месте Оливье хранит Золотую книгу с автографами постояльцев Rhodania и вырезанными из газет заметками о знаменитых гостях Вербье, перечислять которых можно очень долго.

«Евгений Кисин, когда ему было лет 15-16, жил в доме напротив Rhodania. На прогулке его всегда сопровождали мать и учительница. И когда он вдруг решал перейти на другую сторону (а он же гений!), он никогда не смотрел по сторонам. Машины тормозили прямо у него перед носом со страшным скрипом, мадам вскрикивали, а он не обращал на это никакого внимания».

С Кисина разговор выруливает в сторону короля Швеции – Оливье всегда знает, когда он приезжает в Вербье, потому что в Bristol ночует его шофер. Сам же король, раскрывает перед нами все карты Оливье, раньше останавливался в шале своего друга Арне Несса – местной легенды, норвежца, бывшего мужа Дайаны Росс. Но несколько лет назад Арне разбился в горах в Южной Африке, и королю, видимо, пришлось обзавестись собственным шале, потому что он очень любит Вербье.

«Я много разговариваю с гостями, может быть, поэтому они возвращаются. С одним англичанином, который приезжал ко мне еще в Rhodania, мы всегда вместе обедаем, когда я оказываюсь в Лондоне. А с компанией, которая уехала вчера, мы дружим лет двадцать. У них есть квартира в Вербье, и часть людей останавливается там, часть – у меня. Я готовлю эту квартиру к их приезду, покупаю еду и все такое. В июне я поеду в Англию смотреть вместе с ними матч Швейцария-Англия в рамках Чемпионата Европы-2012. И у меня много таких клиентов».

На работу Оливье ездит на скутере. Вообще у него их два – маленький, купленный за две тысячи франков у парня, который выиграл его на уличном фестивале, и относительно большой. Еще один он купил у мясника и подарил сыну, но тот, в отличие от папиных, долго не протянул. Теперь у сына мотоцикл, и живет он в Женеве, как и его сестра.

«Мои дети уехали туда учиться, потом нашли работу и не собираются назад. Сын год провел в Китае, выучил там язык и сейчас работает с китаянкой в банке. А дочь трудится в агентстве по защите интеллектуальной собственности. Одно лето она проработала у меня официанткой. И в конце сказала: «Папа, я поняла одну вещь – больше я такой работы не хочу». Я не возражал».

Сам же Оливье уже в десять лет понял, что работа в отеле – его призвание.

«Мой дядя жил рядом с Gstaad Palace. Обычно я проводил у него лето и однажды обнаружил место, откуда было видно ресторан отеля. Изо дня в день я наблюдал людей, снующих туда-сюда с подносами, уставленными посудой, как в театре наблюдают игру актеров. Официанты, наверное, считали меня сумасшедшим. А я думал – вот чем я хочу заниматься».